“Молодогвардейцы” – кто они?

“Молодогвардейцы” – кто они?

moldo2

А разве не страшно ночью красться мимо немецкого патруля, зная, что за появление на улице после шести вечера грозит расстрел? Но ведь большинство дел совершалось именно по ночам. Ночью сожгли немецкую Биржу труда — и две с половиной тысячи краснодонцев были избавлены от немецкой каторги. Ночью 7 ноября молодогвардейцы вывесили красные флаги — и наутро, увидев их, люди испытали огромную радость: “О нас помнят, мы нашими не забыты!”. Ночью освобождали военнопленных, перерезали телефонные провода, нападали на немецкие автомашины, отбили у фашистов стадо скота в 500 голов и разогнали его по ближайшим хуторам и поселкам.

Даже листовки расклеивали в основном ночью, хотя бывало, что приходилось это проделывать и днем. Сначала листовки писали вручную, потом их стали печатать в самими же организованной типографии. Всего молодогвардейцы выпустили около 30 отдельных листовок общим тиражом почти пять тысяч экземпляров — из них краснодонцы узнавали свежие сводки Совинформбюро.

В декабре в штабе появились первые разногласия, ставшие в дальнейшем основой той легенды, которая живет до сих пор и согласно которой комиссаром “Молодой гвардии” считается Олег Кошевой.

Что же произошло? Кошевой стал настаивать, чтобы из всех подпольщиков выделили отряд в 15—20 человек, способный действовать отдельно от основного отряда. Вот в нем-то комиссаром и должен был стать Кошевой. Ребята не поддержали это предложение. И тем не менее Олег после очередного приема в комсомол группы молодежи взял у Вани Земнухова временные комсомольские билеты, но не отдал их, как всегда, Виктору Третьякевичу, а выдал вновь принятым сам, подписавшись: “Комиссар партизанского отряда “Молот” Кашук”.


1 января 1943 года арестованы трое молодогвардейцев: Евгений Мошков, Виктор Третьякевич и Иван Земнухов — фашисты попали в самое сердце организации. В этот же день срочно собрались оставшиеся члены штаба и приняли решение: всем молодогвардейцам немедленно покинуть город, а руководителям не ночевать дома уже этой ночью. О решении штаба через связных известили всех подпольщиков. Один из них, состоявший в группе поселка Первомайка, — Геннадий Почепцов, узнав об арестах, струсил и написал заявление в полицию о существовании подпольной организации.

В движение пришел весь аппарат карателей. Начались массовые аресты. Но почему же большинство молодогвардейцев не выполнили приказ штаба? Ведь это первое неповиновение, а следовательно и нарушение клятвы, почти всем им стоило жизни! Вероятно, сказалось отсутствие жизненного опыта.

Первое время ребята не отдавали себе отчета в том, что случилась катастрофа и их ведущей тройке уже не выбраться из тюрьмы. Многие не могли решить для себя: уйти ли из города, помочь ли арестованным или добровольно разделить их участь. Они не поняли, что штаб уже рассмотрел все варианты и принял к действию единственно верный. Но его-то большинство и не выполнили. Почти все боялись за родителей.

Лишь двенадцати молодогвардейцам удалось в те дни скрыться. Но позже двоих из них — Сергея Тюленина и Олега Кошевого — все-таки арестовали. Четыре камеры городской полиции были забиты до отказа. Всех ребят страшно пытали. Кабинет начальника полиции Соликовского больше походил на бойню — так он был забрызган кровью. Чтобы во дворе не слышали криков истязаемых, изверги заводили патефон и включали его на полную громкость.

Подпольщиков подвешивали за шею к оконной раме, имитируя казнь через повешение, и за ноги, к потолочному крюку. И били, били, били — палками и проволочными плетьми с гайками на конце. Девчонок вешали за косы, и волосы не выдерживали, обрывались. Молодогвардейцам давили дверью пальцы рук, загоняли под ногти сапожные иглы, сажали на раскаленную плиту, вырезали звезды на груди и спине. Им ломали кости, выбивали и выжигали глаза, отрубали руки и ноги…

Палачи, узнав от Почепцова, что Третьякевич — один из руководителей “Молодой гвардии”, решили любой ценой заставить его заговорить, считая, что тогда легче будет справиться с остальными. Его пытали с особой жестокостью, он был изуродован до неузнаваемости. Но Виктор молчал. Тогда среди арестованных и в городе распустили слух: выдал всех Третьякевич. Но товарищи Виктора в это не поверили.

Зимней холодной ночью 15 января 1943 года первую группу молодогвардейцев, среди них был и Третьякевич, повезли на казнь к разрушенной шахте. Когда их поставили на край шурфа, Виктор схватил за шею заместителя начальника полиции и попытался увлечь его вместе с собой на 50-метровую глубину. Перепуганный палач побледнел от страха и почти не сопротивлялся, и лишь подоспевший жандарм, ударивший Третьякевича пистолетом по голове, спас полицая от смерти.

16 января расстреляли вторую группу подпольщиков, 31-го — третью. Одному из этой группы удалось бежать с места казни. Это был Анатолий Ковалев, впоследствии пропавший без вести.

В тюрьме оставались четверо. Их увезли в город Ровеньки Краснодонского района и расстреляли 9 февраля вместе с находившимся там Олегом Кошевым.

В Краснодон 14 февраля вошли советские войска. День 17 февраля стал траурным, полным плача и причитаний. Из глубокого, темного шурфа бадьей доставали тела замученных юношей и девушек. Узнать их было трудно, некоторых ребят родители опознали только по одежде.

На братской могиле поставили деревянный обелиск с фамилиями погибших и со словами:

И капли крови горячей вашей,
Как искры, вспыхнут во мраке жизни
И много смелых сердец зажгут!

loading...